А не ударить ли нам по Камилю? По Камилю нашему, Сен-Сансу

Марина говорит: сейчас, когда папа умер, он, наверное, там, на том свете, наконец-то попал на концерт Гленна Миллера, которого всю жизнь трепетно любил.

Наш с Маринкой приятель, когда будет его «после смерти» — пойдет слушать Бетховена. В оригинале.

Сама Маринка хотела  бы послушать лекции Гегеля. Тот, говорят, лектор был ужасный: сидел спиной к аудитории и бортомал себе под нос. Слышно было плохо, видно еще хуже. Но народ не роптал: это же сам Гегель! Полчаса пишут лекцию, потом полдня разбирают: а что хотел сказать маэстро в этом месте?.. Что он имел в виду? Чужая гениальность — ее наскоком не взять!

Мы с Варварой тоже собирались жить вечно. Квин («Барсело-о-она!»), Депеш Мод и джаз можно послушать и при жизни. Но на всякий случай, чтоб соответствовать, скачали себе Сен-Санса, «Пляску смерти». Говорят, он написал ее в каком-то невиданном для своего времени игривом ключе. Пляску слушаем громко. Но в голове почему-то картины вальсирующих пар.

Вальсируем мы лежа.33b4dae00362b27fba3d1671620e9f78d43169133305785

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс