В вагоне метро ужасно дует. Я сажусь в начале вагона, у окна в другой вагон, и каждый день смотрю на маленькую лейблочку-ярлычок: «Балтийское стекло».

Говорят, чтобы понять Питер, в нем надо пережить одну любовь и одни похороны. Что-то подобное произошло и со мной.

И однажды, сидя в питерском кафе, по стеклу которого лился искусственный дождь, что было совсем необязательно, потому что на улице плакал настоящий дождь — только не подцвеченный огнями…

…Сидела в кафе и была или очень счастлива, или очень несчастлива, или это была совсем не я… Жизнь обычную трудно подчинить превосходным степеням – все эти «очень», «всегда», «никогда» — красиво смотрятся на бумаге или в стихах, а в питерских реалиях ощущения размыты и неопределенны — от воды, которая сверху, которая сверху, снизу, в воздухе; от ветра; от питерского сюрреализма и немножко одиночества.

В том кафе играла музыка. Элла Фицджеральд, Билли Холидей и Дебора Браун – три удивительные женщины, поющие джаз, в голосах которых, глубоких, богатых оттенками, можно растворяться, как питерской вечной воде…  Город, где надо слушать только джаз, слушать и петь всегда — вслух и про себя, душой, сердцем, всеми частями тела… Только ритм и импровизация спасут от действительности.

И когда слышу красивое, то всегда представляю себя не в обнимку с Бредом Питтом, не в шикарном платье, не на пляже из белого песка. Мне хотелось бы стоять на той маленькой сцене в кафе с плачущим окном, за которым – дождь. Тихо мурчит фортепиано, для ритма стучат ударные, а когда замолкаю, вступает труба.

В человеке всегда живут слабость и сила. Сила – в нереализованной энергии, нежности и знании того, что ты никогда не разгадаешь Тот странный город.

Ноябрь 2012 года.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс