Февраль. Достать… и перепрятать

Сегодня шла домой с работы – по колено в снегу, запинаясь и дрожа от ветра, и вдруг со страхом подумала – а вдруг это все закончится?

Приятель сказал: давай жить вместе?…

А вдруг, подумала я, будет кто-то рядом, и по приходу домой надо будет готовить, разговаривать и что-то обсуждать. Слушать, говорить, молчать. Не молчать, отдыхая, а молчать, потому что не твоя очередь говорить.

И не будет наших с Варюхой утр – когда полусонный тихий дом, когда шумит закипающий чайник и скоро будет первый – самый вкусный – глоток горячего сладкого кофе в простецкой большой любимой чашке из матового стекла. И дверь в туалет надо будет закрывать. На шпингалет.

И не будет этих мятых теплых полуспущенных пижамных штанов, почесываний и позевываний, мимолетного взгляда на себя в зеркало: тэрэ, тэрэ, ванна кэрэ… Заспанная всклокоченная мордаха.

Не будет возможности подумать – а может, ну его всё, может, лечь?.. Господи, когда там выходные?.. – и не справившись с собой, умилившись теплой большой собаке, так сладко сопящей на своем матрасе, прилечь к ней под пузо, положив голову на ее теплый живот, представив себя щенком. Мама-собака ))) Такая шерстяная, теплая, большая!Изображение 6441

И Варюха от правильности ситуации, а может, от чувств, начинает сопеть еще громче – аж с подхрюкиванием.

Лежание пижамных пингвинов в обнимку с собакой на полу. Утро.

Потом, поняв, что дует по полу – да и вообще «хорошо с вами, но надо идтить», с кряхтением, неэлегантно подняться, умыть руки-лицо от шерстяных прикосновений – иначе буду чесаться все утро, пошлепать на кухню. Включить радио — соотносить себя с информационной картиной мира. Все ли ладно в королевстве – своем, чужом и соседних.

Но не будет радио под правым ухом и книги – в левой, а кофе – в правой руке. Сигареты и после — чистки зубов, сидя на порожке в дверях ванной.

Не будет вечеров, не будет Наших выходных.

Они не столь фееричные, как иногда хотелось бы, но они наши. Только мои и Варюхины.

Окуклиться, закупориться в своем мирке, существовать в радиусе двух метров от своего коричнево-зеленого кресла, без которого, как медведь без лежки, как белка без дупла, житие кажется сиротским и сквозняковым.

Сейчас, по крайней мере, я могу чего-то хотеть и о чем-то мечтать. А если оно уже где-то с тобой, то даже сейчас – издали – понимаю, как это скучно. Не само по себе, а для меня. Украденные кусочки счастья, пищи, развлечений придают вкус, не давая обожраться и – как неизбежный финал — отчаяться уже совсем, с концами, оттого, что это и есть то, чего так долго ждали.

Нет, нет и нет. Я, как Малдер, — «I want to believe», но пусть оно не случается. Моя собака, моя жизнь, мое кресло. Это оборона.P1010076

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс