Почтальон звонит cinque*

* cinque — это «пять» по-итальянски. Почтальон звонит дважды — это вообще не про нас.

Есть такие места и учреждения, с которыми у меня полная психологическая, биологическая, химическая, физиологическая, а также географическая и экономическая несовместимости. Например, троллейбусы (с оговорками), поликлиники, ОВИР, продуктовые магазины в канун Нового года и — о да, Да! — Почта России!

С почтой у нас особенно напряженные отношения. Ненавижу ее в полную мощность своего пылкого сердца. Почта платит мне взаимностью. Я собираю все обеды, санитарные дни, учеты, переучеты, технические перерывы и уходы на базу; мавзолейные очереди, духоту, нервотрепку, отсутствие бланков, марок, конвертов, ящиков, печатей, ручек; сломавшиеся на мне кассовые аппараты, хамство почтовых работников и тихоходных, плохослышащих бабушек, оплачивающих квартплату.

Психовать начинаю еще на подходе к почтовому отделению, а делая шаг внутрь этой Черной дыры, уже нахожусь на грани нервного срыва, сатанея и дергая веком от предстоящего штурма.

И, как правило, не ошибаюсь.

Поэтому на почту хожу, как на войну, долго настраиваясь До и вырывая седые волосы После. И рюмашку. За то, что выжила. За победу.

Особенно тяжело мне далось получение последнего «почтового отправления». Сначала месяц ждала квитанцию. Потом безуспешно посещала почту четыре раза — в разное время суток разных дней, подгадывая под ее мерзкий режим работы (будни, с 10 до 17, обед с 13 до 14).

Почта издевательски щерилась то наглухо закрытыми железными дверями, то бумажками типа «по тех. причинам почта не работает», а однажды и вовсе приездом наряда милиции, прибывшего на разбирательство инцидента, когда клиент дал по «чайнику» медлительной девушке лет шестидесяти, засыпающей с той стороны «окошка». Почту, разумеется, тут же закрыли, отомстив всем посетителям сразу и надолго.

И был вечер, и было утро: день пятый. «И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и…» Из всего изречения я поняла только про скотов. Это было в тему.

Готовилась тщательно, как на экзамен. Не стала мыть голову, надевать новую одежду, положила под пятку пятачок, скрестила пальцы на руках, ногах и даже у Варвары — для надежности. Накануне легла пораньше — чтобы выспаться, и отменила дневные рабочие встречи — на случай, если поход затянется. Повторила номер и серию своего паспорта и заправила в ручку новый стержень — чтобы роспись на бланке вышла без помарок. Плеер настроила на волну с бодрой музыкой маршевого характера.

Часть 2

И все равно почувствовала внутри, где-то в районе желудка, закручивающийся нервный комок. Появление комка означало, что выброс в кровь адреналина начался усиленными темпами, тело готово к атаке. Меня затрясло, как стиральную машину в режиме отжима на 1000 оборотов.

И тут я решила сменить тактику. Вспомнила психотехнику из Симорона, которая позволяет изменить реальность под себя. Создать свою реальность и легко получить желаемое. Отстраниться от сильных переживаний и разблокировать энергетические каналы.

Суть техники в том, что человеку/ситуации, от которых ждешь гадость, надо мысленно дарить подарки.

Надо перестать чувствовать ненависть, страх, напряжение, раздражение, а попробовать почувствовать к объекту тепло и признательность. Сидит почтовая клуша за стойкой, а ты ей — мысленно — тортик большой и с кремом («жирный», — подсказывает Word, имея в виду стиль оформления выделенных слов), и пожелание легкого дня и вечернего звонка от любимого человека, и настроения хорошего, и премию в честь Дня почтового работника. Большую, солидную премию — тыщу долларов! Или пять. Или десять. Много денег, вкусной еды, которая начнется вот уже с этого торта с названием «Кокетка», со сливочно-шоколадной начинкой, с легкой ноткой корицы и ванили, пропитанного фруктовым вином и украшенного большими клубниками со сливками. А на премию она купит себе кружевного белья для страстных ночей или, напротив, теплое и уютное — для подступающей зимы, и полученных денег еще хватит сыну на игрушки и занятия в школе развития при лучшем лицее города.

А всем, кто стоит в очереди, — с палочками, с колясками, с кипой конвертов, с сумками, с ящиками, на каблуках и в неудобных теплых куртках — тоже желаю легкого дня, быстрой почты, посещение которой пролетит незаметно, долгожданных посылок, переводов, платежей…

Часть 3

Когда я подошла к почте, я их всех почти уже любила. («Я их люблю, а они меня — нет. Вот за это я их и ненавижу» (с)). И подумала, что сейчас зайду унутрь и улыбнусь, потому что день у них будет легким и приятным, а я — Благовесть.

На почте не было никого. Одна девушка уже отходила от окошка, убирая паспорт в сумочку и удовлетворенно сжимая в руке полученную бандероль.

Я даже не успела испугаться, что отсутствие народу — стопроцентный признак большой подляны, и что на мне сейчас опять все закончится, закроется, сломается. Нет, я так глубоко ушла в расслабляющие мысли о вкусном торте и приятном вечере, что даже не успела сделать лицо Матросова, — посылка была уже у меня в руках, а почтовичка мило улыбалась и просила поставить подпись «вот здесь».

Я вышла на крыльцо, подняла глаза к небу, сказала одними губами: «Спасибо!» Но покурить не решилась, дабы не гневить небеса. Закон почты усвоила крепко: «Дают — бери. И беги! Пока не передумали».

Техника ли помогла или просто повезло — не знаю. Главное, что я вышла из круговорота ненависти и вступила в обмен энергией любви, признательности и негневливости.

Расслабившись, до сих пор не могу взяться за работу. Скоро уж домой пора, а я все думаю о том торте…

… Прошло два часа.

На работе у сотрудницы случился день рождения. Большой кусок торта стоит передо мной.

Уже начала пиршество и отгрызла центральный, самый вкусный кусман.1 (439)

Октябрь 2008 года

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс