Романтическая прогулка вдоль кромки зимнего моря

Никогда не хотела стать кокетливой бабушкой в шляпе и брюках клёш, выгуливающей свою красивую старость по берегу моря. Хотела быть приехавшей на зимнее Черное море девушкой в самом расцвете сил. Которая в компании с другой девушкой, по фамилии Уткина, неспешно гуляет вдоль кромки ласковой воды, смеется, рассказывая истории про собак, коллег и других животных, дышит озоном, любуется закатами и умиротворяется. Волны плещут, ноги шагают, мысли и речи текут красиво, как лебеди в балете.

Жили мы у Уткиной в Туапсе, и на вторую половину того дня запланировали выгул меня вдоль берега.

Море было изумительное.92Свет рассеянный, солнце — ровно посредине неба, над морем, сквозь «марлю» облаков. С лучами, как на картинках, спускающимися прямо к воде, словно золотые радуги. Цвет воды — мягкого серебра, жидкого белого золота, от молочного до жемчужно-серого.

С берегом все обстояло хуже. Представьте: он весь усыпан даже не галькой, а валунами размером с баранью голову и «гулять» по ним — занятие скорее из разряда спортивных нежели расслабляющих.84Прогулка получалась та еще. Уткина в своих модельных сапогах на своих длинных ногах учесала за три километра, а я сначала прыгала, потом шла, потом уже брела, не разбирая дороги по этим валунам — тем более, что «дороги» там никакой и не было.

Мы с упорством мигрирующего стада маралов упорно шли по камням куда-то вдаль. Чем камни на данном участке отличались от камней вдали, куда мы шли, никто не объяснял, привал не устраивали.77Камни все разного размера, формы и степени устойчивости. Сначала я сняла очки, потом убрала в карман фотоаппарат и, подумав, застегнула карман на молнию. Плеск воды дошел до моего сознания и захотелось в туалет.

Мы шли третьи сутки.

«Я на море, я на море» — говорила сама себе, как речевку. Море плескалось в метре от меня, но было не до него.

Думала о приятном. О том, что если когда-нибудь стану жирная до безобразия и при этом способная на самоистязания, то приеду в Туапсе и пропишу себе восхождение по горам и спортивную ходьбу по камням. Ноги худеют на раз. Так, что боялась по приезду домой, сняв брюки, обнаружить две лыжные палки, воткнутые в носки.

На прогулке, по пути, видели развалины старой крепости и водопад. Если не смотреть на трубу сверху, то впечатления очень даже. Пресный водопад впадает в соленое море (попробовано на вкус).90Таблички у развалин не было, бабушки-служительницы смылись куда-то вместе с табуретками. Путеводитель по прибрежной полосе у поселка Агой Туапсинского района еще ждет своего автора.

Предположительно, крепость времен русско-турецкой войны. На скале жила красавица. Ее полюбил иноземный хан. А у нее был жених. Он ушел на войну и не вернулся. Долго плакала красавица, и не выдержав горя, шагнула со скалы в бездну.89А крепость — просто разрушена и все тут.

Закат тоже оказался роскошным. Мы к этому времени доползли, как ящерицы, по камням обратно, и я была счастлива. Уже не надо было ни «дышать, ни смеяться, ни разговаривать». Только мысль, что похудею, вела меня, как путеводная звезда. А иначе там же, под крепостью, и легла бы.

Закат был очень правильный — без пафоса, без музыки на фоне, без тяжелых бархатных кулис, которые в нужный момент распахнутся, чтобы все ахнули.

Тихо-тихо… Вода почти без волны. Из серебряной дорожка солнца становится золотой, а само солнце — красным, и будто шипя от нагревания, садится в теплую воду… Это было очень красиво и завораживающе — от той простоты, которая настоящая.98

Январь 2014 года, Туапсе.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс